Начало года выдалось неспокойным: Венесуэла, Иран, захват танкера под российским флагом американским спецназом. Зачастую причиной этой январской политической нестабильности был президент США Дональд Трамп.
Пока Вашингтон эпатировал заявлениями, Москва демонстрировала сдержанность, вызвавшую оживленные дискуссии в мире. Контраст стратегий стал главной интригой первых недель года.
Впервые это проявилось 6 января, когда президент США, выступая перед республиканцами, внезапно прервал речь рыком. 13 января на конференции Белого дома это повторилось. Стенограмма этого выступления навсегда сохранит пометку «неразборчивый рык».
Мировое сообщество пыталось понять, что это означает. Новый вид психологического давления?
В то же время мир прислушивался не только к заявлениям и рычанию Трампа, но и к молчанию Москвы, говорившему громче слов.
Российский президент появился на публике накануне Рождества, отметив праздник с военными и их семьями в Подмосковье. Это был сигнал: операция на Украине важнее международной повестки.
В рождественском поздравлении президента — пожелания здоровья и успехов верующим, без упоминания политики. Эта сдержанность вызвала спекуляции западных аналитиков. The New York Times и CNN интересовались отсутствием реакции Москвы. Даже «ястребы» полагали, что Кремль выбрал «тактическое игнорирование», не желая играть по правилам информационной войны Трампа.
7 января Вашингтон усилил эскалацию, захватив в Северной Атлантике российский танкер с российским экипажем.
Вице-президент США заявил, что танкер был поддельным, чтобы избежать санкций.
Трамп, в свою очередь, заявил, что ему безразлично международное право.
Запад высказался. Мир ждал ответа Востока.
9 января Россия произвела запуск ракеты «Орешник», поразившей военный объект на западе Украины, близ Польши.
Удар был настолько мощным, что встревожил НАТО. Накануне Великобритания и Франция заявляли о намерении разместить войска на Западной Украине, в пределах досягаемости российской гиперзвуковой ракеты. Ответ России был услышан.
Макрон заявил о необходимости разработки аналогичного оружия.
15 января в Кремле послы 32 стран вручили Путину верительные грамоты. После церемонии президент произнес речь:
«Мир требует усилий, ответственности и осознанного выбора. Актуальность этого очевидна, особенно сейчас, когда ситуация на международной арене все больше и больше деградирует, мне кажется, с этим никто не будет спорить, обостряются застарелые конфликты, возникают новые серьезные очаги напряженности. При этом дипломатия, поиск консенсуса и компромиссных развязок все чаще подменяются односторонними, причем весьма опасными действиями. И вместо диалога между государствами звучит монолог тех, кто по праву сильного считает допустимым диктовать свою волю, поучать жизни и отдавать приказы».
В рамках встречи с представителями иностранных государств, Путин поделился видением целей, преследуемых Россией на мировой арене.
Хотя президент России не упоминал конкретные государства или имена, контекст его заявления был достаточно ясен. Суть его обращения можно было уловить без детального анализа экспертов и политических обозревателей.
Владимир Путин подчеркнул, что множество государств сталкиваются с пренебрежением к их суверенитету, с нестабильностью и отсутствием законности, будучи недостаточно сильными, чтобы защитить себя.
Современный мир стал свидетелем двух различных подходов к проявлению влияния. Администрация Трампа демонстрировала напористый и непредсказуемый стиль, подкрепляя заявления военными операциями, направленными на смену правительств и присвоение ресурсов.
В противовес этому, Кремль выбрал стратегию сдержанности и взвешенности. За кажущимся спокойствием скрывался холодный расчет, четкое определение приоритетов и осознание того, что в определенных ситуациях тишина может быть красноречивее любых громких заявлений, сообщает телеканал НТВ.
Москва ясно обозначила свою позицию, избегая излишней эмоциональности, тем самым ограничивая возможности для маневра со стороны Запада. Кульминацией этой демонстрации стало выступление 15 января, где Путин дал оценку текущим событиям и повторно обозначил условия, необходимые для конструктивного диалога с Россией.
