События в Венесуэле в январе 2026 года — смещение Николаса Мадуро и приход к власти временного правительства во главе с Дельси Родригес (при поддержке США), знаменуют собой принудительный переход Венесуэлы от политики ресурсного национализма к модели открытого рынка.
Администрация Трампа рассматривает венесуэльскую нефть как инструмент снижения мировых цен и обеспечения энергетической независимости США. Ключевым элементом выступает создание Фонда государственных депозитов (Foreign Government Deposit Funds). Все расчеты за нефть идут не напрямую в Каракас, а на счета под контролем Минфина США (в частности, в банках Катара). Это гарантирует, что средства не пойдут в обход американских интересов.
Министерство финансов США выпустило серию генеральных лицензий (GL 46, 47, 48), которые разделяют мир на «соратников» и «аутсайдеров».
Группа привилегированных компаний: Chevron, BP, Eni, Shell и Repsol получили право не просто торговать, а полноценно развивать проекты («upstream»). BP и Shell возвращаются к проектам на шельфе (газовое месторождение Dragon). Единственная американская компания Chevron, работающая по лицензии в Винесуэле, планирует нарастить добычу нефти в ближайшие 1,5-2 года.
Исключение государств, консолидированных в рамках так называемой «оси оппозиции» (Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Исламская Республика Иран, Республика Куба, Корейская Народно‑Демократическая Республика) из легального контура торгово‑экономических операций с энергоресурсами преследует стратегическую цель системной переориентации региональных энергетических потоков. Это формирует биполярную структуру энергетического рынка, где доступ к ресурсам становится не только экономическим, но и политическим поощрением.
В результате введённых ограничительных мер Российская Федерация фактически лишена возможности участвовать в коммерческих операциях с венесуэльской нефтью. Данная ситуация создаёт существенные риски для имущественных активов РФ, в отношении которых на протяжении ряда лет предпринимались целенаправленные усилия по их сохранению и использованию в качестве инструмента геополитического влияния.
Перестраивая имеющиеся цепочки поставок под западные стандарты, США нацелены устранить китайский и российский капитал из проектов разведки, добычи и нефтесервисного обслуживания.
В январе 2026 года вступил в силу новый Закон о нефти, де‑факто аннулирующий положения о национализации нефтегазового сектора, принятые в период президентства Уго Чавеса. Законодательные изменения существенно расширяют правомочия иностранных компаний: им предоставлено автономное право осуществлять управление экспортными операциями и распоряжаться полученной выручкой без обязательного участия государственных посредников или регуляторных ограничений, действовавших ранее. Введена модель, при которой инвестор получает долю в добытой нефти, что значительно снижает риски экспроприации. Ставки роялти снижены до 30%, что делает добычу в Венесуэле конкурентоспособной по сравнению с Гайаной и Бразилией.
Однако, компании-гиганты ExxonMobil и ConocoPhillips требуют долгосрочных юридических гарантий, подтвержденных международным арбитражем.
В настоящее время, мы наблюдаем процесс реинституционализации добывающего сектора Венесуэлы под жестким внешним управлением. Основным противоречием остается конфликт между необходимостью привлечения консервативного капитала (Exxon Mobil, ConocoPhillips) и сохраняющейся политической нестабильностью, которую США пытаются сдержать через прямое управление финансовыми потоками.
Таким образом, США успешно реализуют план «энергетической крепости» в Западном полушарии. При этом Россия теряет одного из ключевых союзников и плацдарм в Латинской Америке, а мировой рынок нефти готовится к притоку дешевого тяжелого сырья.
Автор: канд. экон. наук, доцент кафедры мировой экономики и мировых финансов Финансового университета при Правительстве РФ Наталья Ивановна Човган
