Путин поставил задачу Набиуллиной: Принуждение к инвестициям

by Николаев
799 views

В ходе вчерашнего послания Владимир Путин помимо всего прочего затронул такую важную тему, как развитие фондового рынка. С 2022 года русский фондовый рынок развивается совершенно в другой парадигме, опираясь исключительно на внутренние ресурсы и внутренних инвесторов.

Предыдущие десятилетия сформировали мнение о фондовом рынке как о пристанище спекулянтов, где обычный человек, скорее всего, потеряет деньги или, в лучшем случае, заработает совсем немного. Концептуально так оно и было. На рынке доминировали западные фонды против которых у внутреннего инвестора в массе своей практически не было шансов. Яркий пример — постепенное снижение индекса Мосбиржи, начиная с осени 2021 по февраль 2022. Тогда геополитическая ситуация накалялась, западные игроки распродавали активы и выводили их из России. Соответственно, потеряли те, кто остался внутри.

Плюс русский рынок традиционно является дивидендным. И выплата иностранцам роскошных дивидендов была до 2022 года дополнительным каналом оттока капитала. О чем вообще можно говорить, если на середину 2021 года 80% (!) акций российских компаний, находящихся в свободном обращении, принадлежало нерезидентам!

Но сейчас ситуация другая. И пока фондовый рынок развивается исключительно за счет внутреннего инвестора он, действительно, может стать инструментом доходного размещения сбережений. Разумеется, при грамотном управлении. Главное — чтобы финансовые власти заново не запустили сюда нерезидентов. И не важно из дружественных стран они будут или нет.

Источником инвестиций для реального сектора, теоретически, фондовый рынок также может стать. В особенности для высокотехнологичных компаний. Именно этот вопрос Владимир Путин поручил проработать финансовым властям. Сделать так, чтобы десятки высокотехнологичных предприятий хотели бы выйти на IPO и привлечь тем самым деньги на собственное развитие.

Впрочем, есть один парадокс. Биржевые торги являются частью финансового сектора. А за весь финансовый сектор отвечает Центробанк, находящийся уже в течение 10 лет в статусе мегарегулятора. ЦБ и инвестиции — вещи несовместимые друг с другом. Ведомство Набиуллиной своей политикой, наоборот, делает все, чтобы снизить интерес предприятий к вложениям в реальный сектор экономики.

По фондовому рынку история, судя по всему, получится схожая. ЦБ уже обозначил, какие стимулы могут быть рассмотрены для выхода высокотехнологичных компаний на биржу (цитата по РБК):

  • льготы по налогу на прибыль организаций для компаний, выходящих на IPO;
  • учет расходов на IPO/SPO с повышающим коэффициентом на аудит, оценку, организацию размещения, листинг, андеррайтинг при определении налога на прибыль;
  • льготы по уплате НДФЛ для физических лиц, приобретающих акции таких компаний при первичном размещении на бирже, а также при размещении на инвестиционных платформах;
  • освобождение от НДФЛ дивидендов по акциям компаний, учитываемым на ИИС-3

Однако с самого начала необходимо определиться, что такое «высокотехнологичные компании». Каким критериям они должны соответствовать. Понятно, что предприятия IT-сектора вроде «Астры», «Диасофта», «Яндекса» и т.д. таковыми являются. Однако будут ли таковыми автомобильные концерны? Например, «Камаз» или «Соллерс». Ведь автомобилестроение — также высокотехнологичная отрасль.

Летом прошлого года на IPO вышла микрофинансовая организация CarMoney, которая выдает займы под залог автомобиля. Компания разработала достаточно эффективный финтех-сервис, благодаря которому займы выдаются через приложение и за короткий срок. Будет ли CarMoney считаться высокотехнологичной компанией? На мой взгляд, подобное недопустимо. А вот автопром — история уже другая. В общем, вопросов больше, чем ответов.

Однако для того, чтобы стимулировать компании на проведение IPO, необходимо понять, какие преимущества они могут получить в результате подобного действия. Привлечение дешевого капитала на развитие — хорошо, но в России имеется огромное количество программ поддержки технологичных секторов. Дополнительная реклама и улучшение корпоративного управления также могут быть стимулами выхода на биржу, но основное — все же деньги. Значит, именно это направление Центробанку необходимо усилить.

Возвращаясь к приведенным выше четырем пунктам можно отметить, что действенной мерой является только первая («льготы по налогу на прибыль организаций для компаний, выходящих на IPO»). Второй пункт не сэкономит большого количества финансовых ресурсов. А третий и четвертый направлены на стимулирование потенциальных инвесторов. Но убеждать участников фондового рынка дополнительно не имеет смысла. Интерес на акции высокотехнологичных компаний и так огромен, что показывают недавние IPO уже упомянутой «Астры» и «Диасофта». Проблема в том, что подобных и похожих компаний на рынке мало, как и компаний из других технологичных секторов.

Поэтому мотивировать необходимо не спрос, а предложение. Нужно продумывать такие стимулы, чтобы компаниям было супервыгодно выходить на биржу. Одной из подобных мер может быть удвоение финансовых ресурсов, которые предприятие привлекает с рынка.

Например, компания вышла на IPO, разместив свои акции на 5 млрд рублей. Также она может претендовать на дополнительные 5 млрд рублей, выданных по беспроцентному кредиту на 5-10 лет. С технической точки зрения сделать это элементарно. В рамках той же Мосбиржи может быть создана соответствующая квазибанковская организация наподобие Фонда развития промышленности (ФРП). Фондирование без всяких проблем может осуществлять Банк России. При этом выдача таких беспроцентных займов должна осуществляться строго под представленный инвестиционный план.

Подобная мера мне представляется наиболее эффективной. В случае её принятия десятки компаний из различных высокотехнологичных секторов ломанутся размещать свои акции на бирже. Им это будет выгодно. И самое главное — это будут инвестиции именно в технологическое развитие, которые не просто окупятся для экономики в краткосрочной перспективе, но и будут генерировать с каждым годом все большую добавленную стоимость.