Этот предмет и сегодня лежит в ящике моего письменного стола. Подозреваю, что уже не каждый из ныне живущих может сходу определить его назначение.
«Вставочки» и «непроливайки»
Во всяком случае, сын мой, в бытность его школьником не смог. И явился тогда с вопросом ко мне. В руке держал палочку с остатками красной краски, которой она изначально была покрыта. С одного конца на палочке было закреплено металлическое приспособление, куда была вставлена металлическая же причудливой формы узкая пластинка с раздвоенным потемневшим острым концом. Другой конец выглядел так, будто попал в зубы щенку: от краски там не осталось и следа…
Не уверен, что вам такое мое немудрящее словесное описание что-то скажет. Вряд ли поможет угадать предмет, о котором веду рассказ. Особенно, если вы, как и мой сын, никогда не сталкивались с ним в повседневной жизни.
А между тем речь идет о весьма популярной еще полвека назад письменной принадлежности – перьевой ручке, которую сами школьники той поры именовали «вставочкой». Это название сегодня ушло в историю вместе с чернильницей-«непроливайкой» – еще одним непременным атрибутом тогдашнего письма. И хотя само понятие «перьевая ручка» в обиходе осталось, называем мы сегодня так совсем не тот предмет. Сейчас это авторучка, или, как говаривали прежде, вечное перо. Хотя еще и используется, но, похоже, мало-помалу тоже становится, что называется, уходящей натурой.
Впрочем, об авторучке у нас еще будет время вспомнить. А пока вернусь к «вставочке», которую держал в руках мой сын. Ее вместе с набором красивых стальных перышек с выдавленной на каждом звездочкой с надписью «№11», карандашом «Пионер», ластиком и замечательным деревянным пеналом с резьбой на крышке вручили нам, первоклашкам, под трели первого звонка старшеклассники.
Перышко «№11″, или по-другому»звездочка»,было спутником каждого советского первоклассника.
С этими принадлежностями я не расставался года три. Освоил за это время премудрости письма и счета. И за выполнением домашних и классных работ изрядно изгрыз подаренную мне «вставочку». Ее первоначальный синий цвет остался лишь у самого основания – там, где в металлический зажим вставлялось то самое перышко «№11». С его помощью, то и дело макая перо в чернильницу, мы выписывали в разлинованных тетрадях сначала палочки и крючки, потом – волосяные и нажимные линии. А те затем превращались в ровные ряды букв и цифр.
За чистоту письма и слога
Даже предмет был такой в начальной школе – «Чистописание». Там нам, можно сказать, ставили руку, вырабатывая красивый почерк и навык аккуратного, без помарок письма. Образцом такого каллиграфического письма служили так называемые «Прописи». Глядя на напечатанные там образцы, мы изо всех сил старались приблизиться к идеалу. Долго ни я, ни мои товарищи не могли уразуметь, зачем нужен советским школьникам этот доставшийся в наследство от дореволюционных времен предмет. Поняли уже много лет спустя, когда, набравшись жизненного опыта, осознали связь между четкостью письма и ясностью мысли.
Известно, что многие дети свое знакомство с начальными навыками письма еще до школы начинают с выписывания печатных букв. Интересно, что если остановиться на этом «печатном» этапе, как это, кстати, делают сегодня в школах на Западе, где прописи давно не в чести, то освоение многих предметов заметно затрудняется. Особенно тех, что связаны с речью и ведением записей.
Так, мой сын рывок в изучении английского сделал только после того, как я познакомил его с каллиграфическим написанием латинских букв. В его школе в ту пору (боюсь, что и сейчас) предпочитали «передовые» западные методики и особо на каллиграфии не заморачивались. Да и какая каллиграфия в век шариковых ручек…
Только вот что можно написать этим беспорядочно катающимся шариком? И как написанное будет читаться? Вот гусиным пером, чье название унаследовали все «чернильные» ручки, можно было написать «люблю ее снега в присутствии луны» – и ничего добавлять не надо, зимний простор перед глазами… Другой поэт, макая уже металлическое перо в чернильницу, век спустя выводил: «Зима! И все опять впервые…». Или: «Мело, мело по всей земле». И опять – ни убавить, ни прибавить…
Гусиное перо — символ золотого века российской письменности.
А шариковая ручка? Та сгодится разве что для нетленки типа «зима, холода пришли в наши города…». Коряво, но уж не обессудьте. Других строк для вас у шарика нет.
Видимо, подспудно сознавая безнадежный прозаизм быстро вошедших в моду в конце 60-х годов шариковых ручек, мы пытались соединить несоединимое. В гусиное перо заталкивали шариковый стержень. Письмо и слог от этого лучше не становились, но внимание на себя обратить можно было.
И обращали. Помнится, на политзанятиях мы, молодые лейтенанты, вызвали гнев речистого замполита, когда принялись записывать его откровения, помахивая гусиными перьями. Обозвав нас Пушкиными (и почему не Лермонтовыми? – все ж поручик…), он потребовал прекратить безобразие и пользоваться уставными письменными принадлежностями.
Эх, жаль устав не предусматривал таковых. А то глядишь, и не испортил бы я себе почерк шариковыми ручками до такой степени, что сегодня порой не могу разобрать сделанные наспех собственные записи. Спасибо, диктофон выручает.
Вспоминая Глеба Жеглова…
Легендарный сыщик знал цену «паркеру».
Однако вернемся в школьные годы. Тогда мы о шариковых ручках и мечтать не смели. Не говоря уж о шикарных многоцветных, приобретаемых исключительно из-под полы, простенькие одноцветные казались недоступной роскошью. Стержни были в дефиците, оттого вошла в обиход заправка уже использованных узлов. Не предназначенные для повторного употребления, они после такой заправки безбожно текли и мазали пальцы. Но чего не вытерпишь ради престижа?
Это сейчас шариковые ручки предлагаются на любой вкус. В середине прошлого века каждая такая ручка была дивом дивным.
Как бы то ни было, а писать шариковыми ручками в школе нам строжайше запрещалось. Впрочем, чернильными авторучками до поры, до времени тоже. Мудрые учителя вполне обоснованно боялись испортить нам почерк.
Но в классе седьмом разрешили. И это был настоящий праздник. Еще бы: ведь теперь можно было писать, не макая ежеминутно перо в чернильницу. А если еще оттуда выуживался какой-то мусор, то клякса в тетради была обеспечена. Как и сниженная за грязь оценка.
Об авторучках мы мечтали давно. Даже сооружали из своих «вставочек» некое подобие «вечного пера». Для этого перышко обматывалось проволокой, и остающихся на ее мотках чернил вполне хватало, чтобы написать две-три строки в тетради, не пользуясь чернильницей.
Ну, а настоящая авторучка как-то сразу поднимала тебя в собственных глазах, придавая ореол взрослости. В ходу были, конечно, все больше простенькие школьные авторучки отечественного производства. О «паркерах» просто ничего не знали. И потому не страдали от их отсутствия. Тем более что хороший «паркер» на рынке тысячи стоил. Это если верить незабвенному Глебу Жеглову. О котором мы тоже тогда еще ничего не знали. Все «паркеры» нам отлично заменяли китайские авторучки. Не самые, надо сказать плохие. С золотым, между прочим, пером…
Тогда как-то не думалось, что наши «вставочки» и пушкинские гусиные перья – прямые родственники. Металлические перья были просто следующей ступенью эволюции письменных принадлежностей. И оставалось на этой ступени наше общество дольше других. В середине прошлого века, когда мир уверенно перешел на шарик, у нас не только в школах, но и в разных серьезных конторах продолжали макать перо в чернильницу. Не знаю – может, оно и к лучшему…
Шарик налево, шарик направо…
А что до шариковых ручек, то, как говорят, своему появлению на свет они обязаны всепроникающему военно-промышленному комплексу. Вскоре после войны, когда появились самолеты, летающие на больших высотах, выяснилось, что писать чернильными авторучками на большой высоте при пониженном давлении крайне затруднительно. Вот тогда Ласло Биро – журналист-эмигрант из Венгрии – вместе со своим братом и запатентовал устройство, знакомое ныне каждому. Удобное – но не более того. И, как мы выяснили, вовсе не лишенное серьезных недостатков. Но, как говорится, коли звезды зажигают, значит, это оказывается нужным. Вот и наводнили мир миллиарды ручек. И пока что-то не видно серьезных конкурентов проныре-шарику.
Хотя, нет. Кажется, конкурент уже появился. Правда, он и близко не напоминает письменную принадлежность. Но тем не менее все большее число людей охотно им пользуется как для общения друг с другом, так и в качестве своеобразной записной книжки, куда делаются необходимые заметки.
Гаджеты атакуют. И выигрывают?
Как вы уже, наверное, догадались, речь о смартфоне. Иные уже и никаких ручек не имеют. Пользуются исключительно этим гаджетом, покорившим мир буквально за несколько лет. Устройство это можно одновременно назвать как революционным, совершившим переворот в людском общении, так и ретроградным, несущим угрозу для самого качества этого общения. И более того: для уровня владения родным языком. Для элементарной грамотности.
Тыкая пальцем в буковки виртуальной клавиатуры, о красотах слога как-то уже не очень думаешь. О правописании, кстати, тоже. В свое время компьютеризация уже нанесла по грамотности письма сокрушительный удар. А смартфоны, будучи по природе своей модификацией компьютера, этот удар только довершают. И вот уже не хочется терять темп, переключая регистры, чтобы поставить нужный знак препинания или заглавную букву. Шпаришь, как бог на душу положит. Мол, и так поймет твой собеседник. Тем более что сам такой. Иные виртуозы виртуального общения приноровились набирать текст двумя большими пальцами. Смотрится эффектно. Но представляю, как выглядит написанное…
Впрочем, сколько ни ругай смартфоны, а с ними – и всю компьютеризацию, а было бы глупо не видеть, что они пришли всерьез. Так что не удивлюсь, если через какое-то время прогресс в педагогике зайдет так далеко, что деток сразу станут учить письму на компьютере. Не скажу, что такая перспектива радует. И в душе надеюсь, что до этого все же не дойдет. Как бы стремительно ни вторгались в нашу жизнь смартфоны и прочие гаджеты.
Ну, а сама тема компьютеризации, хоть и вытекает из темы сегодняшнего нашего разговора, а все-таки самостоятельная. Множество разных компьютеров — от примитивных до навороченных — прошло через наши руки за эти четверть века, которые вполне можно назвать эпохой компьютерной письменности. Оттого тема и заслуживает отдельного разговора. Который, будем надеяться, не задержится.
P.S. Готовя этот материал, с изумлением узнал, что, оказывается, перышки «№11» по-прежнему выпускаются. И цена на них известна. Стоит такое перышко примерно 50 рублей. «Номером 11» охотно пользуются сегодня оформители. Как и ручками-«вставочками». Говорят, лучшего приспособления для выписывания красивых букв не сыскать.